Журнал в открытом доступе и журнал под скрепкой- немного разные вещи. Экзгибиционизма не ждите, пережил то время, в остальном - я открыт для диалога.
По поводу цензуры... Иногда ее нет, так что не обижайтесь.
всегда ваш,
Abadonnah
- Вот ты пишешь слоганы, - говорил Гиреев, - а ты знаешь самый главный слоган? Можно сказать, базовый? - Нет, - отвечал Татарский, щурясь от золотого сияния. - Я тебе скажу. Ты слышал выражение "Страшный суд"? - Слышал. - На самом деле ничего страшного в нем нет. Кроме того, что он уже давно начался, и все, что с нами происходит, - просто фазы следственного эксперимента. Подумай - разве Богу сложно на несколько секунд создать из ничего весь этот мир со всей его вечностью и бесконечностью, чтобы испытать одну-единственную стоящую перед ним душу? - Андрей, - отвечал Татарский, косясь на его стоптанные тапки в веревочных стременах, - хватит, а? Мне ведь и на работе говна хватает. Хоть бы ты не грузил.
- Разве это не бог Энкиду? - спросил он. - Я про него только что читал. Я даже знаю, что это за струны у него в руках. Когда бусины с ожерелья великой богини решили, что они люди, и расселились по всему водоему... - Во-первых, это не бог, а, скорее, наоборот. Энкиду - это одно из его редких имен, а больше он известен как Ваал. Или Балу. В Карфагене ему пытались приносить жертвы, сжигая детей, но в этом не было смысла, потому что он не делает скидок и сжигает всех подряд. Во-вторых, это не бусины решили, что они люди, а люди решили, что они бусины. Поэтому тот, кого ты называешь "Энкиду", собирает эти бусины и сжигает их, чтобы люди когда-нибудь поняли, что они вовсе не бусины. Понял? - Нет. Что такое бусины? Сирруф помолчал немного. - Как тебе объяснить. Бусины - это то, что твой Че Гевара называет словом identity. - А откуда взялись эти бляшки? - Они ниоткуда не брались. Их на самом деле нет. - Что же тогда горит? - недоверчиво спросил Татарский. - Ничего.
Had I the heaven's embroidered cloths,
Enwrought with golden and silver light,
The blue and the dim and the dark cloths
Of night and light and the half-light,
I would spread the cloths under your feet:
But I, being poor, have only my dreams;
I have spread my dreams under your feet;
Tread softly because you tread on my dreams.
(c) William Butler Yeats
![]() | You are viewing Log in Create a LiveJournal Account Learn more |